— Что это ты бегаешь от меня?— пыхтя и дыша на нее перегаром, спросил он.

— Потому что не выношу даже вашего вида! — закричала она, яростно вертя головой и стараясь увернуться от его лица.

Ее едва не стошнило от отвращения. Красная жирная физиономия этого человека вызывала у нее чувство омерзения, но еще отвратительнее была близость его тяжелого дряблого тела, когда он прижимал ее к дереву.

— Уберите от меня руки, — кричала она. — Не трогайте меня!

— Брось, ты меня не проведешь, — с присвистом прохрипел он. — Уж я то прекрасно знаю, что своей несговорчивостью ты специально стараешься разжечь во мне страсть. Но ты же видишь — в этом нет нужды. Я и так сгораю от страсти к тебе, и никто не помешает нашей свадьбе.

— Свадьбы не будет! — вконец разозлилась Сесилия. — Я никогда не выйду за вас. Почему вы не хотите этого понять?

Он мерзко захихикал.

— Возможно, потому, что в мои планы это не входит. Я — твой опекун и хочу на тебе жениться. Я сам к себе обратился с предложением руки и сердца и сам себе дал благословение. Поэтому единственное, что осталось, — назначить дату.

— Вы, кажется, не учли, что я не согласна?! — выкрикнула она.

— А у тебя нет выбора. Сделаешь так, как скажет опекун.

— Я скорее умру!

— Прекрати говорить глупости! Наша свадьба — дело решенное. Я с нетерпение жду этого дня. А теперь хотя бы один маленький поцелуй — в знак твоей любви.

К ужасу Сесилии, он прижал к ее губам свои — увенчанные густыми, пожелтевшими от табака усами. Она неистово завертела головой — туда-сюда, стараясь увернуться от его поцелуя.

Собрав последние силы, она оттолкнула его, и он, споткнувшись о бревно, лежавшее под ногами, упал на землю.